Толкование снов у православных

Сон предназначен всем живым существам для восстановления сил, потерянных в период бодрствования. Отдых этот устраивается Создателем так, что спящий теряет связь с настоящим и приходит к самозабвению. Во сне всякая трудовая деятельность, сопровождаемая сознательным движением тела и силой воли, прекращается. Остаются только процессы необходимые для поддержания жизни. Об этом понятии высказывались многие христианские богословы: кто-то усматривал в них символизм смерти и воскресения, другие — отражение прошлой жизни или того, что занимает разум повседневно, третьи же говорят о нем, как о метафоре призрачности и непостоянности.

Смысл сновидений

Преподобный Г. Нисский говорил, что сновидения являются «призраками ума», составляемыми неразумной душой в случайную последовательность действий. Это подтверждается тем, что пребывающий в глубоких мечтаниях человек представляет что-то совершенно неуместное и фантастическое для данного момента времени, но если душа управляет рассудком, ничего подобного не происходит.

  • В период сновидений кровеносная система продолжает движение, работают легкие и органы пищеварения, кожа регулирует температуру. Мысли же, чувства и грезы плодятся в уме по принципу бессознательного естества. Миры снов составляются из подобных фантазий, трудноотличимых от восприятия предметов в период бодрствования. Картины в уме предстают часто как несвязные отпечатки индивидуальной памяти, а иногда создаются посредством нравственного настроя.
  • Святитель Августин отмечал, что душа, погруженная в снотворные мечтания, не теряет способности распознавания и понимания. Перед духовным взором возникают чувственные предметы. Преподобные Георгий говорил: характер сновидений зависим от телесного состояния и влияния, которое оно претерпевает. Испытывающий жажду увидит источник, перед юношей предстанет образ его страсти, а больной горячкой будет лицезреть странные и пугающие сюжеты.
  • Сновидение заслоняет телесные чувства, к которым мы привыкли в состоянии бодрствования. Душа не препятствует такому изменению и принимает сон с удовольствием, так как он возобновляет утерянную энергию после различных деяний. Сладкие и продолжительные мечтания успокаивают тело и укрепляют его для будущих трудов. Поэтому следует восхвалять Господа за возможность полноценно восстановить силы. Естество попеременно чувствует ослабление и напряжение в течение всей жизни, необходимо точно и благоразумно распределять время между этими состояниями.
  • Церковь предупреждает: некоторые сны посылаются слугами тьмы для введения православного человека в искушение. Демоны подвергают сознание и во время бодрствования и во снах, в которых примешивают соблазнительные или отталкивающие мечтания. Если дьявол замечает заинтересованность человека в сонных мирах, он делает их еще красочнее. Это осуществляется с целью отдаления от истинной религии. Поэтому святой И. Лествичник наставляет христиан не возобновлять после пробуждения представления, видимые во снах.
  • Важно! Несмотря на то что редкие сновидения приходят от Господа, несовершенные в духе люди не могут отличить их от наваждений дьявола. Поэтому святые отцы призывают обыкновенных мирян не принимать на веру увиденное в состоянии сна.

    Серьезность этого подтверждается тем, что даже опытные подвижники, поддавшись иллюзии, претерпевали грандиозное нравственное падение. Неверие сновидениям блаженный Диадох именовал «великой добродетелью», ведь сонные мечтания — это игра фантазии, неуместные помыслы или же бесовские забавы.

    Интересно! Святитель Диадох отмечал, что сновидение, посланное Господом, не изменяет образов, не наводит какого-либо страха, грусти или смеха. Оно подходит постепенно и умиротворенно, наполняя разум духовной радостью.

    Бесовские мечтания сопровождаются постоянными видоизменениями, а истинный вид их скрывается под пеленой лжи. Демоны много говорят, обещают несметные богатства и неугасимые удовольствия, а нередко и пугают угрозами.

    Метафоричность и литературное применение

    Многие христианские мудрецы сравнивали мирскую жизнь со сном, ведь и то и другое прельщает видениями удовольствий. В ночных фантазия человек часто получает богатство, приобретает славу, но это все исчезает в момент пробуждения. В бодрствовании объекты также приходят и растворяются, оставляя после себя следы огорчения.

    • Блаженный Августин сравнивал хождение по праведному пути с процессом возвращения к бодрствованию. Господь оказывает легкое давление на тех, кто приходит к Нему, но возвращение к Истине сопровождается некоторой леностью и медлительностью, ведь не сразу человек просыпается. Материалистические желания многократно побеждают в сражениях, влекут душу обратно к иллюзорным развлечениям. Однако тот, кто освобождается от оков привязанности, пробуждается в Боге.
    • Состояние сновидения упоминается в Библии как что-то совершенно естественное для каждого существа. Первое упоминание находится в повествовании о грехопадении, когда Господь послал сон Адаму, чтобы после создать из его ребра женщину. В книге третьей Маккавейской говорится, что Всевышний Творец ниспосылает этот великий дар во все времена и кому хочет. Однако хороший отдых приходит лишь к тому, кто славно потрудился, а пресыщенный и богатый ворочается всю ночь. Множество сновидений бывают при большом количестве забот, Екклесиаст называл это суетой.
    • Часто Бог использует мечтательные образы для того, чтобы свершились предназначенные события. В Писаниях нередко встречаются фрагменты, где Господь объявляет Свою совершенную волю посредством сна. Иногда Его слова понимаются буквально, а в некоторых случаях необходимо истолкование. Господь приходит даже к самым ужасным грешникам и через Святого Духа отговаривает или наставляет в определенном деянии.
    • Вразумления Всевышним через грезы описываются в книге Нового Завета. Небесный ангел два раза посещает Иосифа и говорит прямым текстом о воли Господа. Подобное происходило и с волхвами в ночь рождения Христа, а также с женой Понтия Пилата. Однако в Писаниях часто описываются ложные сновидения, доверие к которым чревато отклонением от истинного пути. Манипуляции ложными грезами не приносят никакой пользы, но наполнены пустотой, поэтому слушать гадателей и лжепророков — значит, попасть в объятия обольщения.
    • На заметку! Души, не защищенные молитвами и памятью о вечном и милосердном Творце, часто подвергаются нападкам падших духов, получающих удовольствие от доставления мучений. Демоны используют иллюзии, чтобы смутить рассудок, навести страх и осквернить изначально чистую сущность.

      В ночных кошмарах люди видят злобных созданий, нечестивцев, чувствуют преследование, падение в пустоту, стихийные бедствия и т.п. Падшие создания не упускают возможность мучить христианина, испытывающего тот или иной страх. Кошмары — это прообраз адских страданий.

      Как ложиться спать православному

      Сновидения делят на два вида: первый происходит после того, как тело отягощается чревоугодием, порождающим грех блуда; второй приходит, если человек теряет все силы и больше не в состоянии служить Господу бодрствуя.

      И. Кассиан также упоминает о двух родах вреда, какие инок или простой мирянин претерпевает от мечтательных грез.

      1. Дьявол входит в сознание монаха, пытаясь осквернить чистоту, ненавидимую всеми демонами. Темные энергии приносят на некоторое время отчаяние в те моменты, когда в уме возникают разнообразные фантазийные представления.
      2. Однако и чистый сон без всяких видений способен расслабить истинно верующего человека. Он привносит вялость, притупляет духовную зоркость и иссушает сердце, инок теряет осторожность и становится более восприимчивым к наветам врага.

      Некоторые слабости подступают к кровати, когда человек уже проснулся, и подначивают снова улечься спать, — это приучает пропускать утреннюю молитву. Иные грехи погружают сознание в мечтания на богослужениях.

      Многоспание имеет свои негативные стороны: оно делает душу жестокой, тогда как умеренное бодрствование чистит разум от нерадивых мыслей. Сонливый монах или мирянин пристрастен к греху блуда. Когда православный верующий бдит, это позволяет погасить плотское жжение и избавиться от грез наяву. Излишние сновидения порождают темное забвение, они, как злобные воры, похищают у ленивого человека половину жизни.

      Советы священников

      Святитель Паисий отмечал, что продолжительные сны взращивают лень, отчаяние и грусть. Они покрывают созерцательную способность ума, который затупляется и забывает путь к духовному добру.

      Зная об опасностях многоспания, святые отцы уделяли большое внимание вопросу о борьбе с ним. Некоторые утверждали, что все зависит от привычки, поэтому тяжело справляться с давними навыками.

    • Если спать очень долго, природа сновидений также будет отбирать у человека соответствующие энергии, без которых практически не приходит духовная радость. Против многоспания непременно помогут четыре аскетических добродетели. К ним относят: воздержание, трезвый рассудок, ежедневную молитву и память о том, что тело смертно.
    • Садиться следует или с книгой, или с намерением заняться рукоделием. Эти практики противодействуют дремоте. Новообращенные монахи спят семь часов в сутки, а совершенные — только два.
    • Когда православный человек готовится к ночлегу, ему следует с великим благодарением вспомнить милосердие Господа и поблагодарить Его за дары. После подобной молитвы телесный отдых станет духовным отрезвением, смежение очей символично пребудет истинным видением Бога, а молчание, преисполненное чистотой, воздаст хвалу славе Его.
    • Верующие должны обращать внимание на положение тела во время сонного отдыха. Святитель Нил говорил, что следует расположить свои члены симметрично, с благочинием, благоговейно и собранно, так как сон — прообраз смерти, и лежание на кровати должно напоминать положение тела в гроб. Важно всегда держать в уме Бога и не позволять лихим сновидениям затенять совершенную чистоту блаженства.
    • Чтобы побороть излишнюю сонливость, нужно на каждый акафист произносить три псалма и делать глубокий поклон. Тому, кто хочет покаяться в грехах, необходимо прерывать наступающий сон легким стоном, а после сразу произносить молитвенное прошение.
    • Важно! В борьбе с чрезмерностью не следует забывать: отказ от сна приносит огромный вред. Некоторые монахи подходили к этой крайней черте, когда разучивались входить в состояние сновидений, это грозило большими бедами для здоровья.

      Неумеренное воздержание губительнее пресыщения, так как от первого намного труднее прийти к правильному суждению. Длительность сна и строгость поста следует распределить по индивидуальным силам, не впав в глубокий фанатизм или леность.

      Сон дан человеку Господом для восстановления сил после продолжительного и честного труда. Чаще всего мечтательные грезы посылаются темными энергиями с целью осквернения души, не следует всерьез воспринимать ночные видения. Чтобы сон приносил пользу, нужно соблюдать меру, читать молитву и вести праведный образ бытия. Христианские богословы в своих трактатах обращались к понятию «сновидение» и давали мудрые советы монахам и мирянам на этот счет.

      Отец Стефан данный богословский изыск знал, всецело его поддерживал и частенько в приходских беседах использовал, отвечая на вопросы прихожанок типа: «Ох, батюшечка, сон мне приснился непонятный». Причём количество подобных вопрошений всегда строго от календаря церковного зависело. Как только пост Великий в полную меру вступал, так сны имели свойство преумножаться.

      Священник для себя данную закономерность следующей теоремой определил: днём за собой сами присматриваем, грешить стараемся поменьше, да и молимся в пост больше, чем в дни скоромные. То есть лукавого от себя отгоняем и силы ему на пакости всякие не даём. Ночью же это отродье, видя нашу постельную безпомощность, нас и атакует смущениями разными да картинами прелестными.

      Теорема вполне правдоподобная получалась, да вот только в этом году никак она с самим отцом Стефаном не согласовывалась. Дело в том, что не успел пост начаться, как стал батюшку сон донимать, причём один и тот же, только с деталями разными.

      Знал отец Стефан, что подвижники веры и благочестия советуют сны свои при себе держать, никому о них не рассказывать, чтобы окружающих в смущение не вводить, но когда в очередную ночь опять тот же сонный ролик повторился, не выдержал. Решил к духовнику поехать.

      Духовник жил далековато. Почти у границы с сопредельным восточным государством приход его располагался. Село небольшое, но с храмом. Церковь во времена не столь далёкие выстояла по причине того, что местному колхозу лень было новый амбар для хранения зерна и прочих сельхозпродуктов сооружать, так как просторный каменный храм всё в себя вмещал. Как только времена изменились и под крышей церковной молитва зазвучала, колхоз приказал долго жить, и вскоре энергичный, хотя и немолодой уже настоятель вернул храму первоначальный вид и рядом ещё один церковный домик соорудил, с крестильной и трапезной.

      Энергичного делателя на ниве духовной в епархии приметили, сан ему повысили, а вскоре и в духовники его местное священство избрало. Именно к этому священнику, в село дальнее, отец Стефан и направился.

      Духовник был в храме. С двумя прихожанками беседовал. Увидел отца Стефана и обрадовался. После того как поздоровались да расцеловались, пригласил духовник приехавшего священника к разговору.

      – Ты вот, батюшка, послушай, чего мне тут рассказывают…

      Грустный отец Стефан, весь в мыслях о своих непонятных и настырных снах, не сразу и переключился на иную тему, но когда разобрался, о чём толкуют женщины, немного от грустных раздумий отошёл.

      Просили прихожанки у духовника ветки вербы, которые с прошлого года, по их мнению, с Вербного воскресенья, в церкви должны неукоснительно храниться. На заверения и утверждения отца Петра (так духовника величают), что не осталось у него данных веток годичной данности, женщины внимания не обращали, вернее, словам священника абсолютно не верили.

      – Батюшка, – безапелляционно заявила старшая из них, – вы нам тут сказки-то не рассказывайте. Грех это! Во всех канонах давным-давно прописано, что верба эта год после Входа Господнего храниться в церкви должна. Вам ли, старому священнику, не знать! Видно, вы себе бережёте…

      Младшая из просящих была менее радикальна. Она просто умилённо смотрела на настоятеля и раз за разом повторяла:
      – Дайте хоть пару веточек, батюшечка. Жалко вам, что ли? Мы их в общий пучок вложим и дело сделаем.

      Отец Стефан, никак не понимающий смысла и толка данной необычной просьбы, всё-таки в разговор встрял:

      – И зачем вам эти праздничные старые ветки? Через три недели, даст Бог, доживём и новые освятим…

      Старшая укоризненно посмотрела на чужого священника, взглядом оценила его молодость и, решив, что не перед кем ей тут объясняться, отмахнулась: мол, вы тут ещё мешаете…

      Разъяснил сам духовник:

      – Понимаешь, отец, кур они решили на Благовещение вербой этой погонять.

      – Каких кур? – не понял отец Стефан.

      – Своих да соседских, – продолжил духовник. – Доказывают мне, что если вербой, которую мы в прошлом году освящали, утром на Благовещение куриц своих вместе с петухами погонять хорошенько, то они к Пасхе яиц нанесут несметное количество.

      – Вот именно, отец Петр, много нанесут, – утвердительно констатировала старшая прихожанка.

      Отец Стефан, уже намерившись сказать горячую проповедь о языческом происхождении данных верований, был остановлен властным взглядом и жестом духовника.

      – Так, сёстры мои дорогие, – решительно ответствовал духовник. – Помните, в прошлом году после службы на праздник к нам целый автобус детишек из детского дома привозили?

      – Помним, как не помнить, – затараторили обе женщины. – Обед мы им тут при храме готовили.

      – Вот, – продолжил отец Петр, – им я всё, что осталось с освящения, и роздал. Ничего не оставил. Уж простите.

      Данное объяснение подействовало. Переглянулись прихожанки, головами покивали, повздыхали. Видно, ребятишек этих горемычных вспомнили. Попросили благословения, да и ушли…

      – Вот, отец Стефан, двадцать пять лет при этом приходе, и как ни пытаюсь эти поверья искоренить, не получается, – начал объяснять духовник. – То ветки им вербные подавай, то сны расшифруй.

      Отец Стефан даже ойкнул от неожиданности и покраснел:

      – Так я, отец Петр, тоже ведь со сном собственным.

      Пришёл черёд удивляться духовнику. Не ожидал, видимо, он такого коленкора. Знал духовник, что отец Стефан – священник образованный, начитанный, проповеди говорить умеющий и к приметам всяким, поверьям и прочему сугубо народному околоправославному творчеству непримиримый.

      – Это как же, отче, со сном-то? – удивлённо и сокрушённо смотря на отца Стефана, спросил духовник. – За 60 километров приехал мне сон рассказать? И чего же такое тебе приснилось?

      – Да я уже, батюшка, спать ложиться боюсь, – начал отец Стефан. – Каждую ночь снится, что еду я на машине на службу, но по другой дороге. Храм мой в стороне остаётся. Понимаю, что не туда еду, но повернуть не могу. Забор какой-то длинный каменный по левую сторону, а потом здание большое, на церковь не похожее, но с большим крестом на крыше. Встречают меня люди незнакомые, вовнутрь ведут, в зал большой, а в конце зала возвышение какое-то. Я туда захожу, а там за ширмой престол стоит с крестом и Евангелием. Понимаю, что это алтарь, и ищу место, где жертвенник должен стоять. Нахожу, но он далеко-далеко, к нему идти надо долго, а пол под ногами гнётся и проваливается. Понимаю, что надо мне службу начинать, а ни алтарника, ни пономаря – никого нет. Да и в голове постоянно вертится, чего я тут делаю, меня же на приходе ждут? И вот так, отче, каждую ночь, одно и то же, – закончил отец Стефан.

      – Да, батюшка, интересно рассказываешь, – задумчиво произнёс духовник. – Тут тебе и крест, и алтарь, и Евангелие, и службу творить надобно.

      – Да в том-то и дело, отец Петр! – искренне воскликнул священник. – Отмахнулся бы я от сна этого, мало ли что снится, но ведь одно и то же постоянно. Я уже и бояться начал.

      Духовник решительно надел на рясу епитрахиль и пригласил отца Стефана в алтарь.

      – Давай-ка, отче, грехи твои вспомним. Хоть и исповедовался ты недавно, но может, что запамятовал или в чём неискренен был.

      Встал на колени пред Престолом Божиим отец Стефан, руки на Евангелие положил и голову на них склонил. Постарался всё припомнить, чего греховного в себе находил.

      После исповеди, уже за чаем с сушками, сказал духовник и слово своё, к проблеме отца Стефана относящееся:

      – Ты, батюшка, постарайся всё же о сне меньше думать. Бога об этом попроси. Дни сейчас постовые, нелёгкие, на искушения богатые, так что к молитве почаще прибегай. Думаю, что разъяснится все вскоре.

      Затем, подумав немного, добавил:

      – И всё же крест тебе снится, Евангелие, алтарь… Ох, на всё воля Божия.

      На этом и распрощались. И хотя и не сказал духовник ничего конкретного, но как-то стало спокойнее на душе отца Стефана, да и сон с того дня прекратился.

      В службах и заботах весенних пребывал священник, к светлому Христову Воскресению вместе с приходом готовился.

      Неожиданно, перед самым вербным праздником, который Входом Господним в Иерусалим правильно именуется, вызвали отца Стефана в епархию. Обычно в дни эти к архиерейскому оку не приглашают. Страстная седмица да сама Пасха административные епархиальные заботы в сторонку отодвигают. Поэтому с тревогой ехал отец Стефан в областной центр, перебирая в голове все возможные и невозможные причины данного вызова. Кажется, всё по полочкам разложил и варианты обдумал, но то, что едет он за исполнением своей недавней тревоги, никак не предполагал.

      В епархии ждать долго не пришлось. Отца Стефана тут же в кабинет архиерейский пригласили.

      Владыка встретил с улыбкой доброжелательной. О делах приходских расспросил, за усердие поблагодарил, а затем и главное сказал:

      – Я понимаю, отец Стефан, что перед Пасхой хлопот предостаточно, но я тебе ещё одни добавлю. Недалеко от твоего прихода завод был кирпичный и посёлок при нём. Просят меня жители посёлка этого, чтобы на Христово Воскресение служба там была. Они клуб под храм уже приспособили. Ты, пожалуйста, туда съезди, престол там освяти на Страстной седмице, а на Пасху и службу соверши.

      Отец Стефан растерялся:

      – Владыка святый, а как же у меня на приходе? Там-то кто будет? Вы меня навсегда переводите?

      Архиерей подошёл к совершенно расстроенному священнику, руку ему на плечо положил и успокоил:

      – Ты, батюшка, не расстраивайся. Никто у тебя приход не забирает, а вот помощника дельного, служить умеющего и тебя любящего, ты получишь.

      И архиерей назвал священника, которого отец Стефан не то что знал, а сам его лет пять-шесть назад в семинарию рекомендовал.

      Дорога в посёлок, где некогда было громадное строительное предприятие, была вся в ямах и колдобинах. По левую сторону, когда отец Стефан доехал до поселения, долго тянулся серый, длинный, каменный заводской забор. На центральной площади посёлка, за дежурным памятником Ленину, простирающего свою руку в сторону брошенного завода, стояло большое здание бывшего клуба, на фасаде которого был сооружён большой, покрашенный зелёной краской деревянный крест.

      Батюшку обрадованно встретили. Повели вовнутрь. Большой зал, где раньше показывали фильмы, проводили собрания и смотрели концерты художественной самодеятельности, заканчивался, естественно, возвышением, сценой с занавесом.

      Батюшка поднялся вверх, отодвинул занавес и обомлел. В центре сцены стоял престол. На нём лежали крест и Евангелие. В дальнем левом углу расположилась угловая тумбочка, приспособленная под жертвенник. Когда отец Стефан направился от престола к жертвеннику, доски пола под его ногами прогибались и потрескивали…

      Хорошо, что батюшка в алтаре один был.

      Никто не видел, как он плакал. Хотя и радостными эти слёзы были.

      Православное отношение к сну и сновидениям. Часть 1

      Само состояние сна упоминается в Священном Писании как нечто естественное для человека. Первое упоминание об этом состоянии встречается в рассказе о времени до грехопадения: Господь наводит на Адама сон, прежде чем создать из него Еву (см.: Быт. 2: 21).

      Вот что говорится о хорошем сне: «Бог послал царю крепкий сон, этот добрый дар, от века ниспосылаемый Им и в нощи и во дни всем, кому Он хочет» (3 Мак. 5: 6). На то, каков сон, оказывает влияние жизнь человека: «Сладок сон трудящегося, мало ли, много ли он съест; но пресыщение богатого не дает ему уснуть» (Еккл. 5: 11); также и в другом месте говорится: «Здоровый сон бывает при умеренности желудка» (Сир. 32: 22).

      Есть указания на то, что Бог использует сон людей или его отсутствие. Так, чтобы Давид мог выскользнуть из окружения, на Саула и всех, кто был с ним, напал «сон от Господа» (1 Цар. 26: 12); напротив, чтобы привести на память царю Артаксерксу благодеяние праведного Мардохея, «Господь отнял сон от царя» (Есф. 6: 1).

      Что же касается сновидений, то о них сказано, что «сновидения бывают при множестве забот» (Еккл. 5: 2), и что «во множестве сновидений, как и во множестве слов, – много суеты» (Еккл. 5: 6). Это относится к обычным сновидениям.

      Но в Писании нередко встречаются указания на то, что Бог иногда так или иначе объявляет человеку через сон Свою волю или предупреждение о грядущих событиях.

      Сон Иакова

      Во сне Господь говорил Аврааму (см.: Быт. 15: 12) и языческому царю Авимелеху (см.: Быт. 20: 3–6); видение от Господа во сне получил патриарх Иаков (см.: Быт. 28: 12); посредством сна Бог вразумил Лавана (см.: Быт. 31: 24); вещий сон видел в юности патриарх Иосиф (см.: Быт. 37: 6–9), он же давал толкование вещим снам египетских виночерпия и хлебодара (см.: Быт. 40), а затем и фараона (см.: Быт. 41: 15–32); вещий сон ради Гедеона был послан одному из войска мадиамского (см.: Суд. 7: 13); «в Гаваоне явился Господь Соломону во сне ночью» (3 Цар. 3: 5); пророк Даниил толковал вещий сон Навуходоносора (см.: Дан. 2) и сам видел во сне «пророческие видения» (Дан. 7: 1).

      Среди этих случаев есть примеры того, как Господь говорит во сне прямо, а есть примеры, когда человек получает откровение посредством видения, которое, как правило, нуждается в истолковании. Такие сны от Бога случались как с праведниками, так и с грешниками и даже с язычниками, как с царями и пророками, так и с простыми людьми. Можно даже говорить о таких снах не столько как об исключениях, сколько как о некотором правиле: Господь говорит «с людьми во сне, в ночном видении, когда сон находит на людей… тогда Он открывает у человека ухо и запечатлевает Свое наставление, чтобы отвести человека от задуманного дела и удалить от него гордость, чтобы отвести душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечом» (Иов 33: 15–18).

      Но в наибольшей и значительной степени это было свойственно пророческому служению: «если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним» (Чис. 12: 6). Если простому человеку, как правило, бывают вещие сны, касающиеся только его судьбы, то пророк получает откровения о судьбах всего народа и даже всего человечества.

      И в Новом Завете мы видим, что Господь продолжает вразумлять людей через сновидения. Дважды во сне являлся ангел Иосифу, извещая ему волю Божию; во сне были предупреждены волхвы, чтобы не возвращаться к Ироду; наконец, жена Пилата видела страшный сон, когда муж ее вершил суд над Иисусом Христом. Тот сон был дан ей как знак праведности Иисуса. Она сказала Пилату: «Не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него» (Мф. 27: 19).

      Пророк Иоиль предсказывает: «И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения» (Иоил. 2: 28). На проповеди, произнесенной в день Пятидесятницы, апостол Петр засвидетельствовал, что это пророчество исполнилось в новозаветной Церкви, обратившей апостольское благовестие ко всем народам: «Мужи Иудейские, и все живущие в Иерусалиме. Это есть предреченное пророком Иоилем: И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть… и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут» (Деян. 2: 14, 16–17).

      Однако это вовсе не означает, что любой сон человека – вещий. В Писании неоднократно упоминается о ложных снах и о том, как пагубно доверие им и попытка выдать их за откровения: «Вещуны видят ложное и рассказывают сны лживые; они утешают пустотою» (Зах. 10: 2). «Думают ли они довести народ Мой до забвения имени Моего посредством снов своих, которые они пересказывают друг другу?» (Иер. 23: 27); «вот, Я – на пророков ложных снов, говорит Господь, которые рассказывают их и вводят народ Мой в заблуждение своими обманами и обольщением, тогда как Я не посылал их и не повелевал им, и они никакой пользы не приносят народу сему, говорит Господь» (Иер. 23: 32); «да не обольщают вас пророки ваши, которые среди вас, и гадатели ваши; и не слушайте снов ваших, которые вам снятся» (Иер. 29: 8).

      В еще большей внимания как состоянию сна, так и феномену сновидений уделяется в трудах святых отцов Церкви.

      Состояние сна

      Смысл сна

      Блаженный Августин так описывает состояние сна: «То, что производит сон, возникает из тела и действует в теле. Сон приводит в бесчувственное состояние и некоторым образом заслоняет телесные чувства. Душа же уступает этому изменению с удовольствием, потому что оное изменение, возобновляющее телесные силы после трудов, происходит по закону природы… телесное изменение, какое представляет собою сон, может отнимать у души пользование телом, но не ее собственную жизнь» [1] .

      Блаженный Феодорит Кирский указывает на промыслительное значение сна как отдыха для тел трудящихся: «Смотрение Божие… дало… сон сладкий и продолжительный, который может успокоить тело после усталости и сделать его более крепким для трудов следующего дня. Поэтому не смотри на одни только труды, но обрати внимание и на утешения после трудов и за все восхваляй Правителя всяческих» [2] .

      Святитель Григорий Нисский говорит о состоянии сна как естественном явлении, обусловленном изменчивостью как непременным атрибутом земной жизни: «Сон ослабил напряженное в бодрствовании, потом бодрствование привело в напряжение то, что было ослаблено. И никакое из этих состояний не продолжается вместе с другим непрестанно, но оба уступают место друг другу при появлении того и другого, и, таким образом, естество этими переменами обновляет само себя… Если вовремя и умеренно быть в том и другом состоянии, то это дает естеству силу к поддержанию себя… Благовременный отдых для телесного состава необходим, чтобы пища беспрепятственно разошлась но всему телу известными в нем для этого путями, тогда как никакое напряжение не мешает этому переходу» [3] .

      Святые отцы обращали внимание на то, что воплотившийся Господь Иисус Христос спал. По мысли блаженного Феодорита Кирского, «голод, жажда, а сверх того и сон свидетельствуют, что тело Господне есть тело человеческое» [4] . А святитель Григорий Богослов объясняет, что Господь «иногда и сон вкушает, чтобы и сон благословить, иногда утруждается, чтобы и труд освятить, иногда и плачет, чтобы и слезы сделать похвальными» [5] .

      Говоря о состоянии сна, которому подвержены обычные люди, преподобный Иоанн Лествичник указывает, что оно может овладевать человеком по разным причинам: «Сон есть некоторое свойство природы, образ смерти, бездействие чувств. Сон сам по себе один и тот же; но он, как и похоть, имеет многие причины: происходит от естества, от пищи, от бесов, и, может быть, от чрезмерного и продолжительного поста, когда изнемогающая плоть хочет подкрепить себя сном» [6] .

      Состояние сна как метафора

      Сон часто употреблялся святыми отцами как метафора, обозначая нечто призрачное, непостоянное и ненастоящее. Весьма многие из них сравнивали настоящую жизнь со сном. В качестве иллюстрации достаточно привести одну цитату из преподобного Ефрема Сирина: «Как сон обольщает душу призраками и видениями, так мир обольщает своими удовольствиями и благами. Обманчив бывает ночной сон; он обогащает тебя найденными сокровищами, делает властелином, дает тебе высокие чины, облекает в пышные одежды, надмевает гордостью и в мечтательных призраках представляет, как приходят и чествуют тебя люди. Но миновала ночь, сон рассеялся и исчез: ты опять бодрствуешь, и все те видения, какие представлялись тебе во сне, стали чистой ложью. Так и мир обманывает своими благами и богатствами; они проходят, как ночное сновидение, и обращаются в ничто. Тело засыпает в смерти, а душа пробуждается, припоминает свои сновидения в этом мире, стыдится их и краснеет» [7] .

      Достойна внимания и еще одна метафора, менее распространенная, но не менее яркая. Блаженный Августин сравнивал свое обращение к вере с процессом пробуждения: «Мирское бремя нежно давило на меня, словно во сне; размышления мои о Тебе походили на попытки тех, кто хочет проснуться, но, одолеваемые глубоким сном, вновь в него погружаются. И хотя нет ни одного человека, который пожелал бы всегда спать, – бодрствование, по здравому и всеобщему мнению, лучше, – но человек обычно медлит стряхнуть сон: члены его отяжелели, сон уже неприятен, и, однако, он спит и спит, хотя пришла уже пора вставать. Так и я уже твердо знал, что лучше мне себя любви Твоей отдать, чем злому желанию уступать; она влекла и побеждала, но оно было мило и держало. Мне нечего было ответить на Твои слова: “Проснись, спящий; восстань из мертвых, и озарит тебя Христос”» [8] .

      В этих метафорах видно и отношение к сновидениям как к тому, чему не следует доверять и к чему не следует привязываться, и к процессу сна как к тому, чему не должно предаваться сверх меры.

      Аскетическое отношение к процессу сна

      Описывая опасности от сна, преподобный Варсонофий Великий говорит: «Сон бывает двух родов: иногда тело отягощается многоядением, а иногда человек и от бессилия не может исполнить своего служения, и на него находит сон; за многоядением же следует брань блуда, ибо (враг) отягощает тело сном для того, чтобы осквернить его» [9] .

      Преподобный Иоанн Кассиан указывает два вида вреда, какие монах может получить от сна: «Диавол, ненавидящий чистоту… силится осквернить нас во время покоя и повергнуть в отчаяние особенно после того, как мы принесли Богу покаяние… и ему удается иногда и в краткое время этого часа сна уязвить того, кого он не мог уязвить в продолжение всей ночи. Во-вторых… и чистый сон без опасных грез может расслабить монаха, которому нужно скоро встать, производит в духе ленивую вялость, ослабляет его бодрость на целый день, иссушает сердце, притупляет зоркость разума, которые на весь день могли бы сделать нас более осторожными и более сильными против всех наветов врага» [10] .

      Преподобный Иоанн Лествичник еще подробнее пишет о том, как бесы используют сон в качестве способа борьбы с подвижником: «Когда, по гласу духовной трубы (колокола), видимо собираются братия, невидимо стекаются душевные враги. Одни приступают к постели, когда мы встали, и подущают нас снова лечь на нее, говоря: “Подожди, пока кончатся начальные песни, и тогда пойдешь в церковь”. Другие предстоящих на молитве погружают в сон» [11] ; «неискусный монах в беседах бывает бодр; а когда настал час молитвы, тогда и глаза его отяготились сном. Нерадивый монах искусен в многословии; а когда пришло время чтения, от дремоты смотреть не может» [12] .

      А вот что святой отец говорит о вреде многоспания: «Бодрствующее око очищает ум, а долгий сон ожесточает душу. Бодрый инок – враг блуда, сонливый же – друг ему. Бдение есть погашение плотских разжжений, избавление от сновидений… Излишество сна – причина забвения; бдение же очищает память. Многий сон есть неправедный сожитель, похищающий у ленивых половину жизни или еще больше» [13] .

      Преподобный Паисий Величковский пишет, что сон порождает леность, уныние, отчаяние, «и многие другие страсти». «Великое, братие, бедствие есть сон: как мгла покрывает солнце, так многий сон закрывает созерцательную силу ума и, как завесу, налагает забвение на ум, который становится от того нечувствительным ко всему доброму духовному и непамятлив… Бесы, как тьмою ум омрачают и как водою погашают огонь, так дремотою и сном они одолевают, чтобы иметь возможность лишить душу всех добрых дел и навести на нее страсти» [14] .

      Учитывая указанные опасности от излишнего сна, неудивительно, что святые отцы уделяли внимание тому, как бороться с ним, и это должно было стать одним из первых аскетических деланий новоначального монаха. Преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Как много пить зависит от привычки, так и много спать. Потому-то и должно нам, особенно в начале нашего подвига, подвизаться против сна; ибо трудно исцелить давний навык» [15] . Преподобный Паисий добавляет, что «как многоядение и многопитие переходит в обычай… так и сон: если кто ослабеет и не борется со сном, а хочет спать до насыщения, много тогда и природа требует сна… Если же кто навыкнет мало спать, мало и природа тогда сего просит… Ничто так не помогает против сна, как следующие четыре добродетели: воздержание, трезвение, молитва Иисусова и память смертная; эти добродетели называются бодрым и трезвым стражем… Без книги и рукоделия никогда не садись; не потому, что нужно рукоделие, но для того, чтобы поставить противодействие сну… Мера сна в сутки: новоначальным – семь часов, средним – четыре, совершенным – два часа и всенощное стояние» [16] .

      Святые отцы также давали и конкретные советы о том, как подвижнику надлежит каждый день готовиться ко сну, чтобы во время его не получить вреда. Преподобный Антоний Великий советует: «Когда склоняешься на свое ложе, с благодарением вспоминай благодеяния и промысл Божий. Тогда… сон тела будет для тебя трезвением души, смежение очей твоих – истинным видением Бога, и молчание твое, будучи преисполнено чувством блага, от всей души и силы воздаст восходящую горе сердечную славу Богу всяческих» [17] .

      А преподобный Нил Сорский советует обращать внимание и на положение тела, готовясь ко сну: «Наипаче должно соблюдать себя во время сна, благоговейно, с помышлениями, внутрь себя собранными, и с благочинием в самом положении наших членов; ибо сон сей маловременный есть образ вечного сна, т.е. смерти, и возлежание наше на одре должно напоминать нам положение наше во гроб. И при всем этом всегда должно иметь пред очами своими Бога… Поступающий так всегда в молитве пребывает» [18] .

      Преподобный Варсонофий дает такой совет о том, как монаху надо бороться с излишней сонливостью: «Произноси на каждую песнь по три псалма и делай земной поклон, и сон не овладеет тобою, исключая немощи. Так должен ты поступать каждую ночь» [19] .

      Высказанные аскетические предписания касаются не только монахов, но в общих принципах полезны и для мирян. Это следует, во-первых, из того, что некоторые из указанных выше принципов отношения ко сну нашли выражение в утреннем и вечернем молитвенном правилах, которые читает каждый православный христианин.

      Так, в первой молитве на сон грядущий (преподобного Макария Великого) верующий просит: «Даждь ми, Господи, в нощи сей сон прейти в мире», а в четвертой молитве (того же святого) говорит: «Благоволи, Господи, избавити мя от сети лукаваго… и неосужденна ныне сном уснути сотвори, и без мечтания: и несмущен помысл раба Твоего соблюди, и всю сатанину детель отжени от мене… да не усну в смерть. И посли ми ангела мирна… да избавит мя от враг моих, да востав со одра моего, принесу ти благодарственныя мольбы». В молитве преподобного Иоанна Дамаскина молящийся вспоминает о смерти: «Владыко Человеколюбче, не уже ли мне одр сей гроб будет. Се ми гроб предлежит, се ми смерть предстоит». А после пробуждения христианин в шестой из утренних молитв (святителя Василия Великого) благодарит Бога, «подавшаго нам сон во упокоение немощи нашея, и ослабление трудов многотрудныя плоти».

      Во-вторых, об актуальности для мирян аскетического отношения ко сну прямо писали некоторые святые. Так, святитель Амвросий Медиоланский предписывает тому, кто хочет каяться во грехах, «спать меньше, нежели требует природа, сон прерывать стонами и разделять его с молитвой» [20] . И святой Иоанн Кронштадтский замечает: «Кто долго спит, для того интересы духовные делаются чуждыми, молитва трудною, наружною и несердечною, а интересы плоти становятся на первом плане… Излишний сон вреден, расслабляет душу и тело» [21] .

      Однако в борьбе с многоспанием надлежит соблюдать разумную умеренность, поскольку впадение в другую крайность – чрезмерный отказ от сна – также приносит большой вред не только телу, но и душе монаха, как о том предупреждает преподобный Иоанн Кассиан, излагая опыт подвижников из Скитской пустыни: «По коварному действию диавола сон до того удалился от глаз моих, что я, проведши много ночей без сна, молил Господа, чтобы немного заснуть мне. И я был в большей опасности от неумеренности в посте и бдении, нежели от чревоугодия и многого сна… И чрезмерное желание плотского удовольствия, и отвращение от пищи и сна возбуждаются врагом нашим; притом неумеренное воздержание вреднее пресыщения; потому что, при содействии раскаяния, можно от последнего перейти к правильному рассуждению, а от первого нельзя» [22] .

      О той же умеренности в подвигах пишет и святитель Игнатий (Брянчанинов): «Должно довольствоваться пищею и сном постоянно умеренными, соразмерными с силами и здоровьем, чтоб пища и сон доставляли телу должное подкрепление, не производя непристойных движений, которые являются от излишества, не производя изнеможения, которое является от недостатка» [23] .

      [1] Августин Иппонийский, блаженный. О бессмертии души. 14.

      [2] Феодорит Кирский, блаженный. Десять глав о промысле. 7.

      [3] Григорий Нисский, святитель. Об устроении человека. 13.

      [4] Феодорит Кирский, блаженный. Сокращенное изложение Божественных догматов. 12.

      [5] Григорий Богослов, святитель. Слово 37.

      [6] Иоанн Лествичник, преподобный. Лествица. 19. 1–2.

      [7] Ефрем Сирин, преподобный. Слово на Еккл. 1: 14.

      [8] Августин Иппонийский, блаженный. Исповедь. V. 12.

      [9] Варсануфий Великий и Иоанн Пророк, преподобные. Руководство к духовной жизни. 500.

      [10] Иоанн Кассиан, преподобный. О постановлениях киновитян. 2. 13.

      [11] Иоанн Лествичник, преподобный. Лествица. 19. 3

      [13] Там же. 20. 3–5, 9, 11

      [14] Паисий Величковский, преподобный. Крины сельные. 30.

      [15] Иоанн Лествичник, преподобный. Лествица. 19. 2.

      [16] Паисий Величковский, преподобный. Крины сельные. 30.

      [17] Антоний Великий, преподобный. Наставления о доброй нравственности и святой жизни. 170.

      [18] Нил Сорский, преподобный. О спасении души.

      [19] Варсануфий Великий и Иоанн Пророк, преподобные. Руководство к духовной жизни. 245.

      [20] Амвросий Медиоланский, святитель. О покаянии две книги. II. 11.

      [21] Иоанн Кронштадтский, праведный. Живой колос. III.

      [22] Иоанн Кассиан, преподобный. Десять собеседований отцов. 2. 17.

      [23] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Беседа старца с учеником. 2.

      Надо ли верить сновидениям?

      В Священном Писании часто рассказывается, как Бог через сновидения открывает Свою волю. Да и в житиях святых встречаются повествования об этом. Вот и каждый из нас без труда припомнит, как ему или его близким приснился «пророческий» сон, а то и не один. Как относиться к таким явлениям? Стоит ли доверять увиденному во сне? Разъясняют пастыри Русской Церкви.

      – Не так уж и часто Господь открывает Свою волю через сновидения. И всегда это события чрезвычайной важности, а отнюдь не рядовые. И люди, которые получают такие откровения, тоже не совсем обычные. Кроме того, это скорее свойственно ветхозаветному времени.

      Отношение к сновидениям должно быть крайне осторожным. Об этом согласно учит святоотеческое предание. Без духовного рассуждения, а для него нужно иметь жизнь высокодуховную, очень опасно доверять сновидениям.

      – Святые отцы говорили так: «Не отвергать и не принимать!» Проснулся, умылся, пошел на работу и не обращай особого внимания на сон. А вот те, кто слишком увлекается снами, находятся в большой опасности, потому что через сны человеком может начать руководить диавол, если видит, что у этого человека есть какое-то пристрастие. Диавол начнет показывать определенные образы, а результатом может стать духовная смерть. Поэтому верить снам – очень опасное дело.

      Бывает, что во сне людям являются и святые, даже Сам Господь! Если сон от Бога, то Он найдет способ объяснить человеку суть.

      НАДО БОЛЬШЕ БОГУ ДОВЕРЯТЬ, А НЕ СНАМ.

      – Святые отцы говорят, что сон – явление сложное с духовной точки зрения. То есть сон может быть и богооткровенным, и следствием естественной работы ума и сердца человека, но может быть и внушен демонами, которые, как мы помним, стремятся принять «вид ангела светла», то есть стараются прельстить человека той или иной видимостью добра, и во сне им это делать особенно удобно, потому что человек в меньшей степени контролирует свои реакции во сне, чем наяву.

      Если сон навязчиво «стоит перед глазами», надо мгновенно переключить внимание с него на молитву

      Так что обычному человеку, не искушенному и не «отточенному» аскетической и трезвенной духовной жизнью, трудно распознать происхождение и уж тем более значение своих сновидений. Поэтому многие святые отцы советуют снам никакого значения не придавать, не разбираться в них, не «копаться». А если по пробуждении станет понятно, что какой-то сон навязчиво «стоит перед глазами», то надо мгновенно переключить внимание с него на пусть даже короткую, но внимательную молитву, обратиться всецело к Господу, и, как правило, уже через несколько минут этот сон или забывается полностью, или оставляет слабый и незначительный след в душе.

      Вообще как в отношении «духовных видений», так и в отношении «духовных снов» актуальна известная монашеская формула: «не принимай и не отвергай». И даже если сон действительно был по внушению свыше, но мы благоразумно и смиренно воздержимся от того, чтобы верить ему, но и не дерзнем отвергать его как прелесть, то этим не согрешим, а явим похвальное благоразумие. А если действительно Господь желает через сон внушить человеку ту или иную мысль, то такой сон, как правило, повторяется, и Господь находит возможность удостоверить человека в истинности этого сонного видения. Так было, например, с девочкой Матроной, обретшей на пепелище Казанский образ Пресвятой Богородицы. Да и много других подобных случаев мы знаем из истории Церкви. Но это всё-таки исключения, а общепринятой нормой можно признать сдержанное и осторожное отношение к снам.

      Не стоит забывать простую истину: мы не библейские персонажи, не праведники

      – Святые отцы не рекомендуют верить снам и делать на основании сновидений какие-либо выводы, потому что у снов могут быть различные причины. К снам, которые не напоминают нам о покаянии и грядущем Страшном суде, нужно относиться очень настороженно. Да, Господь открывает Свою волю человеку иногда и через сон. Но в этом случае у того, кто получил такое откровение, после пробуждения, как правило, не остается вопросов: верить или не верить? от Бога этот сон или нет? Все предельно очевидно и ясно.

      – Святые отцы предлагают христианам с осторожностью относиться к сновидениям и делят их на три вида. К первой категории относят сны, которые являются физиологической особенностью мозга, то есть это бессвязные картинки без какого-либо глубокого смысла. Ко второй категории – сны, которые являются воздействием падших духов. Их главная цель – уловить зрителя этих снов в свои сети, манипулировать им через сны или ввергнуть в духовную прелесть. В третью категорию входят сны-откровения. Именно об этих снах по большей части говорит Священное Писание. Но такие сны доступны в большинстве случаев людям праведным, имеющим чистое сердце и чем-то угодившим Богу. Нам, грешным людям, зачастую доступны первые две категории снов, вторая из которых таит в себе духовную опасность, поэтому в традиции православного христианства есть недоверие к снам и разным их толкованиям.

      Нужно иметь целомудрие ветхозаветного Иосифа и чистоту новозаветного Иосифа, чтобы дерзать рассуждать о значении снов

      – Есть исполненный святоотеческой мудрости монашеский принцип в отношении снов: «не принимай и не отвергай». Безусловно, духовная жизнь человека продолжается во сне, но нужно иметь целомудрие ветхозаветного Иосифа и чистоту новозаветного Иосифа, чтобы дерзать рассуждать о значении снов. Ожидайте от ночи лишь «ослабу души и телу» и не придавайте сновидениям никакого мистического значения, ведь сны подчас – это просто сны.

      – Сновидениям в современном обществе придается слишком большое значение. Многие люди думают, что сны – это отголосок если не высшего «промысла», то хотя бы интуиции или подсознания. Часто приходится слышать, что после того или иного сна случалось какое-либо яркое событие в жизни, и в качестве подтверждения приводят в пример библейские повествования о вещих снах или фрагменты из житий святых. Это все, конечно, хорошо, но люди забывают простую истину: мы не библейские персонажи. В Библии Господь через сон (и то очень редко) указывал Свою волю через Своих же посланников. А мы разве являемся Его посланниками, пророками или апостолами?!

      Для того чтобы сон действительно был вещим, необходимо несколько условий: святость жизни, четкое повеление Божие и экстраординарная ситуация. А в тех случаях, когда человек ищет какую-либо связь между своим сном и жизненной ситуацией, часто нет никакого смысла. Даже современные подвижники не всем снам верят. Пример: монаху-пустыннику во сне явился ангел и сказал, чтобы тот пошел вглубь пустыни и выполнил одно дело. Монах проснулся и не пошел. В следующую ночь монаху опять явился ангел и сказал, чтобы тот срочно шел и исполнил его волю. Монах опять проигнорировал это. И только после третьего явления, когда ангел чуть ли не слезно просил исполнить волю Божию и прочитал Символ веры, – только после этого монах пошел исполнять то поручение. А мы во сне увидели что-то непонятное и сразу ищем какой-либо сверхъестественный смысл!

      Не стоит усложнять себе жизнь. Сон – это просто сон!

      Можно ли верить снам?

      Для меня новая статья – это не что-то выдуманное, а всегда пережитое. Наше священническое служение – это погружение в глубину жизни, где можно черпать самые разные темы для новых духовных бесед. А ещё – соприкосновение с народом, почти всегда с его горестями, и редко – с радостями. Священнику нужно уметь сопереживать людям. Лучше всего это удаётся на исповеди. За прошедший пост их было немало, а значит, были поводы о многом подумать. И хотя мы постоянно говорим, что на исповеди нужно каяться в грехах, а не разговаривать про жизнь, люди всё равно успевают задать вопросы и хотя бы кратко обсудить свои наболевшие проблемы. Говорят, что нет глупых вопросов, есть глупые ответы. И каждому вопрошавшему, согласно Св. Писанию, надо дать ответ с кротостью и благоговением (1 Пет. 3, 15 ). Довольно много вопросов относительно снов. Иногда прямо цитируют Шекспира: «Ну и сон же мне приснился! Такой сон, что не хватит ума человеческого объяснить его!» («Сон в летнюю ночь»). Батюшка, помоги разобраться.

      Довольно часто во сне людям являются усопшие сродники. Что это значит? Кто-то получает особые откровения и ответы на вопросы жизни, как, например, известный английский писатель Вальтер Скотт. Он говорил: «Многие из моих сюжетов так никогда и не увидели бы свет, если бы я не записывал все, что являлось мне во снах».

      Кому-то снятся даже цветные сны, а многие композиторы во сне слышат музыку. Бывают такие сны, что, проснувшись, будильник хочется расцеловать. А кто-то повторит слова Золушки: «Сон – это желание, которое загадывает сердце, когда человек крепко спит». И с таким сном совсем не хочется расставаться. Одним словом, сны и сновидения – тема для новой духовной беседы.

      Давайте откроем «Лествицу» и немного её почитаем. В этой книге мы найдём много мудрых советов, а потому будем читать её не только Великим постом, но регулярно и понемногу. Итак, «сновидения есть движение ума при недвижности тела» (Лествица 3, 25).

      В этих словах «Лествицы» говорится о важном свойстве нашего ума – его подвижности.

      Остановить движение ума и сердца никто не может, но можно задать им правильное направление

      Как источник не может не источать воду, а горящий огонь – свет и тепло, так и ум не может не рождать помышления. К сказанному добавим, что не только разум, но и сердце постоянно пребывает в движении. Оно порождает чувства. Остановить движение ума и сердца никто из людей не может, но зато можно задать им правильное, с точки зрения Евангелия, направление. Естественно, с Божией помощью.

      Говоря о сновидениях, мы касаемся интересной духовной проблемы. Известно, что обычный человек 1/3 своей жизни проводит во сне. Для неверующих людей здесь всё просто. Сон – это время, необходимое для телесного отдыха и восстановления утраченных сил. Сон для большинства – бесплатное туристическое бюро, позволяющее за 8 часов попасть куда захочется.

      Таким образом, жизнь для религиозного скептика представляется в виде пёстрого калейдоскопа, где следует чередование дней и ночей, времени труда и отдыха, когда сам человек уподобляется постоянно работающему механизму с интервалами для остановки и передышки.

      Назначение человека намного выше трудов по снисканию хлеба насущного

      Совсем другой взгляд на время ночного сна у христианина. В христианстве человек никогда не сравнивался с заведёнными часами. Назначение человека намного выше всевозможных трудов и хлопот по снисканию хлеба насущного и обустройству временной жизни. Каждый из нас призывается к Богоугождению, что достигается исполнением евангельских заповедей. Жизнь христианина воспринимается как важная и ответственная задача, поставленная Самим Богом каждому из людей. Верующий человек чувствует, что жить надо как-то по-особому, совсем не так, как живут все. Особенность нашей (христианской) жизни – в познании и исполнении воли Божией. Обучая себя в таком духовном делании, христианин со временем почувствует особую ценность земной жизни. Она для него будет подобна висящему над пропастью мосту, по которому следует пройти. Мост над бездной – единое целое, без всяких разрывов, так и дни земной жизни для христианина – неразрывная цепь, соединяющая временное с вечным. И это действительно так. В деле спасения нет остановок, перерывов на обед или выходных дней. Жизнь души и её развитие происходят и днём, и ночью, а значит, и во время сна. Об этом Христос говорит в Евангелии: Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встаёт ночью и днём, и как семя всходит и растёт не знает он (Мк. 4, 26–27).

      Процесс отпадения от Бога и начало духовного опустошения происходят по такому же принципу, когда человек, потерявший внутреннюю бдительность, делается жертвой диавольской злобы и хитрости. И снова мы читаем в Евангелии про сон: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своём; когда же люди спали, пришёл враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушёл (Мф. 13, 24–25).

      Наша задача – сделать сон временем духовного накопления

      В этих двух Евангельских текстах говорится о времени сна, когда менялось духовное состояние человека. В первом случае оно совершенствовалось, во втором – разрушалось. Таким образом, сон – это особый период христианской жизни, и наша задача – сделать его временем духовного накопления.

      Что для этого требуется? Прежде всего, нужно опытно убедиться в различии нашего состояния в периоды бодрствования и ночного отдыха. Первый период можно назвать активным и сознательным, и потому полноценным, в то время как сон – это состояние заторможенности и бессознательности, что и определяет его неполноценность. Днём человек накапливает впечатления и переживания; ночью идёт их обработка и, что немаловажно, – особое воздействие на нашу внутреннюю жизнь. Можно уподобить дневное время киносъёмке, а ночное – просмотру записанного. Всё увиденное и услышанное в период бодрствования не исчезает, а откладывается в особом архиве, каковым является память. Ночью этот архив активизируется с помощью тонких душевных механизмов, полноценно работающих даже во сне.

      Правильная религиозная жизнь – это всегда тонкое соприкосновение с духовным миром. На христианина и его внутренний мир влияют не только добрые ангелы, но и падшие злые духи.

      Ученик преп. Макария Египетского, авва Евагрий Понтийский (IV в.), говорит, что бесы, как существа нематериальные, способствуют порождению нечистых образов, приводящих в движение страсти («О помыслах», 25). Бесы есть духи, имеющие способность проникать в сферу нашего сознания, а потому – они творцы многих наших снов. Примерно то же самое говорил древнегреческий мудрец и философ Платон: «Внутри каждого, даже самого лучшего из нас, дремлет неуправляемый дикий зверь, который просыпается, когда мы спим».

      Во сне притупляется воля и утрачивается контроль над вниманием, и человек полностью отдаётся во власть сна. Сны рождаются в нашем сознании и могут принять любое направление не только от естественных причин, например, от болезни или переедания, но и от воздействия на человека злых духов – бесов. Тогда сновидения становятся опасными внушениями, кошмарами, ложными «вещими» знаками. Суеверный человек воспринимает увиденное в таком сне как откровение свыше, но христианин должен принимать это как искушение от падших духов.

      Имея огромный опыт борьбы с человеком, бесы используют проверенный способ нашего смущения, когда через сны показывают наших родных и близких, пребывающих в скорбях и страданиях.

      Преп. Иоанн Лествичник говорит о таком коварстве демонов в своих наставлениях: «Бесы стараются возмущать нас сновидениями, представляя нам сродников наших или сетующих, или за нас в заключении держимых и другие напасти терпящих».

      А закончим нашу беседу важным советом из «Лествицы», который постараемся исполнить в нашей жизни. «Кто верит снам, тот подобен человеку, который бежит за своей тенью и старается схватить её».

      Читайте так же:  Снится одно и тоже что это значит

    admin

    Наверх